Специалист по постсоветскому пространству Кирилл Кривошеев прокомментировал Armenia Today итоги визита президента России Владимира Путина в Баку. Эксперт подчеркнул, что основными темами переговоров в Баку были вопросы экономики и энергетики.
«Главные цели, по всей видимости, были экономические, потому что, после определенных событий в Карабахе Москва уже не так сильно влиятельна во внешнеполитической части на Южном Кавказе. И это, видимо, уже признанный факт. Азербайджан становится тем более важным партнером, чем больше Москва погружается в такую изоляцию, потому что Азербайджан – это путь в Иран. И, собственно, это и обсуждалось», – сказал Кривошеев.
Он назвал главной темой переговоров в Баку дорогу Север-Юг. «Дорога в Иран – это, безусловно, важно, потому что если мы не имеем позитивных прогнозов для России, ее выхода из-под санкций, то дорога в Иран – это дорога жизни. Без этой дороги российская экономика не сможет, она очень много потеряет», – подчеркнул эксперт. В тоже время? он отметил, что по большей части сейчас развитие коридора Север-Юг зависит от самого Ирана, потому что по азербайджанской территории участок дороги уже есть.
«Ее, может быть, надо расширять, может быть надо модернизировать. Но, чтобы успешно достигать как Тегерана, так и портов в Персидском заливе, нужно построить участок от Астары до Решта. Его нет. Москва будет выделять на него деньги, потому что Иран не станет строить это сам, это он будет делать за деньги Москвы», – добавил эксперт.
В качестве еще одной важной темы он выделил энергетическое сотрудничество между Россией и Азербайджаном. Кривошеев не согласился с мнением о том, что торговля газом между РФ и Азербайджаном является ключевым звеном по обходу санкций против России.
«Это совсем не те объемы, которые могли бы позволить обойти санкции, потому что в прошлые годы Россия поставляла Азербайджану порядка 1-2 млрд кубометров газа, иногда даже меньше одного, примерно, 900 млн кубометров. Если это меньше 1 млрд кубометров, то это просто несерьезно, потому что довоенные поставки российского газа в Европу составляли порядка 180 млрд кубометров», – сказал Кривошеев.
В то же время, эксперт назвал интересной версию о том, что Азербайджан может выступить посредником для заключения контракта между Россией и европейскими странами на прокачку газа через Украину. В рамках этого варианта европейские страны заключат контракт с Баку, а дальше азербайджанская сторона будет проводить взаиморасчет с Россией. Эксперт в этой связи напомнил о ситуации вокруг газоизмерительной станции «Суджа» в Курской области, а также о том, что Киев ранее заявил, что не будет продлевать договор с «Газпромом» на транзит газа, который истекает в конце 2024 года.
В то же время, Кривошеев добавил, что речь идет о чисто юридической схеме, а не физических поставках газа, которые все равно будут осуществляться через Россию. Он пояснил, что в настоящее время не существует трубопровода, который позволит поставлять в Европу большие объемы российского газа через Азербайджан.
Также, по словам Кривошеева, теоретически, через Азербайджан может продаваться в каком-то объеме российские нефть или нефтепродукты, так как нефтепродукты, произведенные из российской нефти, не подпадают под санкции, однако для этого у Азербайджана нет больших перегонных мощностей. Эксперт отметил, что в настоящее время основными покупателями российской нефти являются Индия и Китай, которые осуществляют эти закупки в объемах, которые не идут ни в какое сравнение с аналогичными поставками Азербайджану.
Комментируя возможность воздействия визита Путина на переговоры по мирному соглашению между Ереваном и Баку, эксперт подчеркнул, что не видит в настоящее время такого влияния. По словам Кривошеева, Баку «планомерно, умышленно и надежно» отстранил всех международных партнеров от проекта мирного договора.
«С Россией можно обсуждать только разблокировку коммуникаций, но мы знаем, что ее из мирного договора исключили. Таким образом, Россия может напоминать, что ей это важно, Азербайджан может напоминать, что, несмотря на то, что из мирного договора этот пункт исключен, о нем нельзя забывать. Но в таком случае разговор не про мирный договор, а про что-то другое», – отметил эксперт, назвав минимальным в настоящее время влияние Москвы на реальное развитие событий в регионе.
Отвечая на вопрос о том, происходит ли пересмотр приоритетов Москвы в регионе в пользу Азербайджана, Кривошеев не согласился с мнением о том, что отношения с Арменией были когда-либо безусловным приоритетом для Москвы в регионе. «Азербайджан всегда был основным экономическим партнером на Южном Кавказе, просто по той причине, что эта страна богаче Армении и Грузии, значительно больше по населению, ну и, разумеется, значительно больше по экономике», – пояснил он.
В то же время, по словам эксперта, нельзя не замечать прозападного вектора в Армении, который, безусловно, раздражает Москву. «Москва будет на это давить и говорить: смотрите, мы налаживаем сотрудничество с Азербайджаном, пока там армяне налаживают сотрудничество с Макроном, но мне это не кажется логически верным. Москва любит, скажем так, демонстрировать, как она уходит, чтобы другие страны сожалели об этом. Москва говорит, вот я бросаю Армению, она больше мне не нужна. По всей видимости, это какой-то посыл, что уговорите нас остаться. Что давайте вы сейчас будете проявлять к нам лояльность, чтобы мы передумали», – сказал он.
Кривошеев подчеркнул, что в данном случае речь идет о политическом ходе. «На деле же ничего глобально не изменилось, кроме того, что у Армении и России снизился уровень сотрудничества в области обороны. Россия больше не поставляет Армении военную технику, как она ее поставляла. Но, учитывая объемы той техники, что шла раньше, это тоже очень немного. Армения больше не участвует в учениях ОДКБ. Ну, вот и все», – сказал он, добавив, что не видит «судьбоносных перемен» в отношениях стран.
Он также не исключил, что визит президента России отчасти мог быть связан с кризисом между Ираном и Израилем. Кривошеев отметил, что этот вопрос мог обсуждаться с учетом того, что Азербайджан, как и Россия, является игроком на Ближнем Востоке, а также уникальной мусульманской страной, которая имеет хорошие отношения с Израилем. В то же время, эксперт выразил мнение, что этот вопрос был, вероятно, факультативной частью встречи, а на первом плане все равно оставалась экономика.
