Эксперт Российского совета по международным делам Никита Смагин в интервью Armenia Today объяснил причины победы реформиста Масуда Пезешкиана на выборах президента Ирана и оценил возможный вектор политики нового иранского лидера.
Бывший министр здравоохранения Ирана Пезешкиан 6 июля по итогам второго тура выборов президента страны одержал победу, набрав 53,6% голосов.
Причины победы реформиста на выборах президента Ирана
Эксперт назвал три ключевых фактора, которые стали определяющими в победе реформатора. «Первое – это разлад среди консерваторов. То есть консерваторы не сумели предоставить одного кандидата, не сумели сформировать коалицию. Более того, сторонники спикера парламента Мохаммада Багера Галибафа, то есть одного из главных фаворитов в гонке от консерваторов, когда он не вышел во второй тур, призвали голосовать за Пезешкиана, то есть за реформатора, в общем-то обидевшись, видимо, на Саида Джалили, за то, что им не удалось перейти к консенсусу перед избирательной гонкой», – пояснил Смагин.
Он считает это важным моментом то, что «консерваторы не едины, и этот аспект несколько недооценивался наблюдателями». «Другой вопрос – это протестные настроения среди населения. Тенденция, когда при падающей явке остаются люди - только лоялисты, которые приходят на выборы, и голосуют за консерваторов, оказалась не столь очевидной. И, наконец, третья история, связанная с этнической составляющей: Пезешкиан – человек, который имеет курдское и тюркское происхождение – то есть азербайджанское, и этот фактор тоже сыграл важную роль. Мы видим по электоральным картам, что за него гораздо больше голосовали в азербайджанских и курдских районах, видимо, учитывая его происхождение», – подчеркнул эксперт.
Какой будет внешняя политика Ирана, в частности, на Южном Кавказе
Смагин выразил уверенность, что внешняя политика не претерпит серьезных изменений при Пезешкиане. «Все-таки внешнеполитические ключевые треки, во-первых, не столь сильно определяются президентом. Во-вторых, у президента тут не так много возможностей для маневров, не только из-за ситуации внутри Ирана и расклада внутри страны, но и, в общем-то, внешнеполитической обстановки в целом. То есть, например, достаточно сложно представить какую-то нормализацию с Западом, даже если Пезешкиан всерьез захочет это сделать. Просто совсем непонятно, на каких основаниях будет происходить эта нормализация. Тут нет нормальной почвы для диалога между странами, на которой они могли бы прийти к какому-то консенсусу», – добавил он.
Эксперт провел параллель с ситуацией на Южном Кавказе, назвав ее «похожей историей». «Здесь более-менее понятный вектор, который выбрал Иран. Иран, в общем-то, в целом смирился после того, как ему не понравилась, скажем так, трансформация ситуации на Южном Кавказе после последних военных побед Азербайджана. Он поначалу несколько повозмущался по этому поводу, но потом в целом смирился с новым порядком в регионе и пытается в него встраиваться», – отметил он.
Как азербайджанское происхождение Пезешкиана может повлиять на курс Ирана в отношении Армении и стран Южного Кавказа
Смагин уверен, что Иран продолжит ту же линию, при которой принимал новый порядок, в котором доминируют Азербайджан и Турция, при этом продолжит поддерживать отношения с Арменией, «воспринимая ее как важного игрока с учетом новых реалий в регионе». «Мне кажется, что азербайджанское происхождение само по себе не сильно влияет на позицию Пезешкиана, как внутри страны, так и на внешнеполитической арене. Он опытный, прагматичный, системный политик, и все эти вещи он отчасти все-таки использует для некоторого получения дополнительного электората, но в его позиции, в его действиях это никак до этого напрямую не проявлялось, и я думаю, что и не будет проявляться. То есть это скорее, скажем так, важные моменты в плане того, кто голосовал за него, чтобы понимать, что в принципе в Иране этот технический вопрос достаточно важен все еще. И более того, даже, наверное, важность увеличивается. Но я не думаю, что Пезешкиан тот политик, который будет, исходя из своего происхождения, делать какую-то корректировку курса», – уточнил он.
По словам эксперта, потенциально победа Пезешкиана дает иранской власти некоторую надежду на то, что снова этот реформаторский поворот позволит вернуть определенную вовлеченность населения в политический процесс и снизить градус того кризиса легитимности, который столь ясно и отчетливо начал проявляться в Иране после протестов 2022 года. «Однако на текущий момент самой победы реформатора недостаточно, чтобы этот кризис легитимности снять. Мы видим то, что низкая явка, она все-таки подтверждает общую апатию населения в Иране и с этим в общем-то особо ничего не произошло. Так что для того, чтобы по-настоящему вдохнуть какую-то надежду в иранскую систему, в политическое участие иранцев, разумеется, Пезешкиану необходимо принять какие-то реальные шаги. То есть он должен проявить себя как решительный политик, который готов менять ситуацию в пользу реформ, который готов идти наперекор в каких-то случаях духовному лидеру Ирана (аятолла Али Хаменеи – ред.)», – пояснил он.
Эксперт, анализируя риторику, которая была перед выборами, а также политическую карьеру Пезешкиана не усмотрел в новом президенте политика, готового к существенным изменениям. При этом он допустил, что ситуация может поменяться после получения реальных рычагов влияния на власть. «Если мы берем как бы текущие вводные, Пезешкиан пока не выглядит таким тяжеловесом, который готов переламывать ситуацию через колено. И опять же, если это будет так, то тогда, конечно, никаких серьезных изменений в Иране не будет. Хотя, конечно, безусловно, будут однозначно какие-то косметические перемены, какая-то некоторая нормализация курса, вернее, смягчение курса в плане полиции нравов и прочих вещей. Но каких-то серьезных изменений я бы все-таки пока не ожидал. Но еще раз повторюсь, что, конечно, Пезешкиан, может себя проявить неожиданным образом», – заключил эксперт.
28 июня в Иране начались внеочередные выборы президента. Реформист победил и в первом туре выборов, набрав 10,4 млн голосов против 9,4 млн у Джалили. Однако тогда он не смог получить поддержку больше 50% избирателей. Голосование назначили после гибели в авиакатастрофе 19 мая занимавшего этот пост Эбрахима Раиси. Из шести допущенных к участию в выборах кандидатов в день голосования осталось четыре.
Пезешкиан родился 29 сентября 1954 года в Западном Азербайджане в семье этнических азербайджанцев. По образованию – кардиохирург, профессор. Ранее занимал пост первого заместителя спикера парламента Ирана с 2016 по 2020 год, а с 2001 по 2005 год был министром здравоохранения и медицинского образования в правительстве Мохаммада Хатами.
