В этот день 70 лет назад , 20 июля 1955 года, из жизни ушел Галуст Гюльбенкян — бизнесмен, коллекционер произведений искусства и филантроп. На момент своей смерти он был самым богатым человеком в мире.
Объединяя восточную и западную культуры, Гюльбенкян, прежде всего, был «архитектором бизнеса». Благодаря своему видению, контактам и дару убеждения он сыграл решающую роль в международных переговорах первой половины XX века, приведших к освоению исключительно богатых нефтяных месторождений в иракской Аль-Джазире. Гюльбенкян стоял у истоков голландской, британской, иракской, турецкой и других нефтяных компаний, в которых обычно сохранял за собой пожизненную долю в 5% от прибыли — так и появилось известное «господин пять процентов».
На протяжении всей жизни Гюльбенкян собирал эклектичную и уникальную коллекцию, вдохновлённую его путешествиями и личным вкусом. В 1902 году он принял британское гражданство. В 1955 году бизнесмен скончался в Лиссабоне, где провёл последние годы жизни. В своём завещании он учредил международный фонд, названный его именем.
Armenia Today собрала отрывки из писем Гюльбенкяна, хранящихся в архиве его фонда, которые содержат ценные советы и отражают мышление филантропа.
1. Никогда не следует гоняться за деньгами
Гюльбенкян, хотя и достиг большого богатства в своей жизни, никогда не рассматривал деньги как самоцель. Такого же отношения к миру он советовал придерживаться своему единственному внуку, Микаэлу Эссаяну.
«Никогда не следует гоняться за деньгами, потому что если работать упорно, настойчиво и созидательно, со временем вы обнаружите, что уже не вы бежите за деньгами, а деньги бегут за вами», — написал он в письме к внуку.
В начале 1940-х годов, когда подросток Эссаян учился в школе-интернате Харроу недалеко от Лондона, находящийся в Лиссабоне Гюльбенкян лично следил за его образованием. В результате возникла замечательная переписка между дедом и внуком, которая даёт нам возможность приблизиться к пониманию мыслей и убеждений «Мистера 5 %».
2. Высокомерие не ведёт к успеху
Гюльбенкян родился в богатой семье, получил блестящее европейское образование во Франции и Британии и стоял у истоков европейских нефтяных компаний. Несмотря на это, бизнесмен всю свою жизнь презирал высокомерие и искал истоки успеха в других добродетелях.
«Ничто не вызывает у меня большего отвращения, чем снобизм и заносчивость… Из моего долгого личного опыта я вижу, что люди с такими слабостями далеко не идут и, как правило, не занимают ведущих позиций в обществе», — написал Гюлбенькян в еще одном письме внуку.
Решающими для успеха Гюльбенкяна стало сочетание образования, стратегического мышления и дипломатических навыков. Его способность понимать и учитывать культурные различия способствовала его успеху на международной арене, а то, что он предпочитал небольшую долю в крупном предприятии получению большой доли в маленьком бизнесе, привело предпринимателя к признанию в мировой бизнес-сфере.
3. Торгуйте чем хотите, но не национальным достоянием
Произведения искусства для Гюльбенкяна были не просто аксессуарами для собственного дома, а по-настоящему ценными шедеврами, к которым следовало относиться очень серьёзно. Именно поэтому коллекционер с большой осторожностью подходил к тому, что приобретать и у кого.
«Торгуйте чем хотите, но только не тем, что находится в музейных экспозициях. Продажа того, что составляет национальное достояние, дает основание для серьёзнейшего диагноза», — написал Гюльбенкян председателю правления Государственного банка СССР Георгию Пятакову.
В 30-е годы XX века советское правительство активно продавало за рубеж ценные экспонаты Эрмитажа, одним из первых покупателей которых стал сам Гюльбенкян. Коллекционер купил ряд картин, но был поражён стремлением Кремля продать уникальные экспонаты, в связи с чем и направил это письмо.
4. Экспонаты моей коллекции — мои дети, часть моего сердца и души
Предметы искусства Гюльбенкян собирал, пользуясь своими широкими возможностями, на протяжении всей жизни. К концу жизни бизнесмен считал экспонаты своими «детьми, частью сердца и души».
«Без малейшего преувеличения могу сказать, что считаю их своими "детьми", а их будущее благополучие — одной из моих главных забот. Они представляют собой пятьдесят или шестьдесят лет моей жизни, и я собирал их порой с огромными трудностями, всегда и исключительно руководствуясь собственным вкусом и суждениями! Конечно, как и все коллекционеры, я обращался за советами, но все же я ощущаю, что эти коллекции принадлежат мне, они — часть моего сердца и души!», — написал он Джону Уокеру в феврале 1953 года.
Гюльбенкян обладал исключительно проницательным взглядом и вкусом, благодаря чему он оценивал в картинах не только их рыночную стоимость и физические характеристики, но и глубину изображённого. Так, он очень точно охарактеризовал в одной из работ Рембрандта не столько мастерство исполнения, сколько благородство и мягкую строгость взгляда изображённого на картине человека.
«Я часто вновь смотрю на нее, как когда она была у меня дома, без стекла, омытая магическим светом, который умел извлекать из этого столь необычного лица всю его благородство и мягкую строгость», — написал он в письме французскому дипломату Сен-Жону Персу.
Страстно увлечённый своими бесценными произведениями искусства и пристально следящий за всем, что может так или иначе повлиять на их сохранность или стоимость, Гюльбенкян испытывал колебания относительно их будущей судьбы. Он опасался, что его коллекции могут быть рассеяны, и в письмах он свободно обсуждал этот вопрос. Поэтому он своим завещанием оставил большую часть имущества Португалии, приютившей его в годы Второй мировой войны. В 1956 году правительство Португалии приняло решение об учреждении Фонда Галуста Гюльбенкяна, на средства которого были созданы организации по оказанию помощи армянам, музыкальные школы и музей в Лиссабоне.
5. Не путайте практический ум с проницательностью
Гюльбенкян умел по достоинству оценить многие человеческие качества — в том числе прагматизм и проницательность, которые он особенно пристально наблюдал на примере американского общества.
«Мне кажется, что они (американцы - AT) совершают множество глупостей; и, несмотря на их практический ум, они слабо разбираются в психологии, а суть вопросов, которые им предстоит решать, слишком часто ускользает от них», — написал он Персу.
Чуждый идеологическим абстракциям и застывшим схемам мышления, он опирался на редкий международный опыт и ясное осознание собственной ценности. В этом сочетании практики и наблюдательности Гюльбенкян придавал особое значение интуитивному психологическому восприятию — способности, которая, по его мнению, во многих случаях точнее раскрывает суть происходящего и истинные мотивы поведения людей.
6. Вера в идею — начало влияния
Галуст Гюльбенкян верил в силу стратегического подхода, когда остальные еще действовали по наитию. Он предсказал, что ключевым ресурсом XX века станет нефть — задолго до того, как нефтяные компании начали бороться за контроль над ближневосточными месторождениями. Его уверенность в собственных прогнозах позволила ему стать посредником между правительствами и корпорациями и навсегда закрепиться в мировой энергетике.
«Если у тебя есть вера, ты обретаешь глубокую убеждённость и уверенность в себе… а затем, благодаря чему-то, что ты не можешь объяснить, эта вера начинает исходить от тебя и потом распространяется», — говорил предприниматель.
Его вера в перспективу отрасли сделала его голосом, к которому прислушивались. К моменту, когда Гюльбенкян стал владельцем одной из величайших частных коллекций мира, он прошёл путь от армянского юноши из Константинополя до нефтяного магната в Лондоне и Лиссабоне. Его уверенность не была выученной — она была выстраданной. Он пережил изгнание родителей после погромов в Османской империи, отказ Швейцарии и США в предоставлении визы, осознание своей уязвимости даже при баснословном богатстве. Но вера в личную миссию по поддержке искусства, культуры, армянского народа укрепляла его выборы, решения, жертвы. Он стал человеком, вокруг которого выстраивались институты, потому что в нём не было ни сомнений, ни суеты.
7. Работай, чтобы создавать не просто капитал, а культурное наследие
Галуст Гюльбенкян не разделял жизнь на работу и «остальное» — работа была его способом мышления, способом существования, даже когда речь шла не о нефти, а о картинах, рукописях и фарфоре.
«У меня есть три друга: работа, солнце и сон», — любил говорить успешный бизнесмен.
Он не просто собирал коллекцию — он выстраивал систему, которая переживёт его самого. Гюльбенкян с одинаковой скрупулёзностью вел переговоры о продаже бакинской нефти и выбирал ткань драпировки для картины XVIII века. Его работа не знала выходных, но при этом она была глубоко личной. Он действительно дружил с делом своей жизни — не просто трудился, а создавал.
Чему можем научиться у Гюльбенкяна и других великих меценатов
История Галуста Гюльбенкяна — это не просто рассказ об успехе, построенном на нефтяных сделках и выдающемся умении вести переговоры. Это ещё и история ответственности. Он принадлежал к той плеяде армянских предпринимателей, которые не ограничивались личным богатством и славой, а стремились оставить после себя прочную опору для будущих поколений. У таких людей, как Гюльбенкян, Алек Манукян, Погос Нубар, Кирк Керкорян и Нубар Афеян, была общая черта: они верили, что настоящий успех невозможен без служения обществу.
Общество XXI века может многому у них научиться. Прежде всего — видеть в благотворительности не эпизодическую щедрость, а продолжение жизненной философии. Инвестиции в культуру, образование, медицину и науку, особенно в уязвимых или ослабленных сообществах, — это не только жест доброй воли, но и стратегия выживания нации. Это понимал Гюльбенкян, когда создавал свой фонд, деятельность которого охватывает искусство, науку, образование и благотворительность.
Основанный в 1956 году в Лиссабоне, Фонд Галуста Гюльбенкяна продолжает реализовывать миссию своего создателя: улучшать качество жизни через знания и культуру. Сегодня фонд работает не только в Португалии, но и в странах Африки, Восточном Тиморе и, конечно же, в странах с армянскими общинами. Его штаб-квартира в Лиссабоне — это не просто административное здание, а целый культурный комплекс с музеем, хранящим личную коллекцию Гюльбенкяна, художественной библиотекой, исследовательским институтом, концертным залом и обширным садом, открытым для горожан.
Основанный в 1956 году в Лиссабоне, Фонд Галуста Гюльбенкяна продолжает реализовывать миссию своего создателя: улучшать качество жизни через знания и культуру. Сегодня фонд работает не только в Португалии, но и в странах Африки, Восточном Тиморе и, конечно же, в странах с армянскими общинами. Его штаб-квартира в Лиссабоне — это не просто административное здание, а целый культурный комплекс с музеем, хранящим личную коллекцию Гюльбенкяна, художественной библиотекой, исследовательским институтом, концертным залом и обширным садом, открытым для горожан.
Сегодня среди приоритетов фонда — социальная сплочённость и интеграция, устойчивое развитие и распространение знаний. Эти направления точно отражают философию Гюльбенкяна: инвестировать в людей и в те сферы, которые делают общество более сильным, образованным и объединённым.
Армянскому обществу стоит чаще обращаться к наследию таких личностей, как Гюльбенкян. Их жизнь — это не только пример частной добродетели, но и ориентир для национальной стратегии. Необходимо переосмыслить роль бизнеса, культуры и образования в жизни общества: видеть в них не разрозненные сферы, а единый механизм, способный формировать устойчивое и достойное будущее.
Наре Нерсесян
