Эксперт Фонда стратегической культуры, политолог Андрей Арешев в интервью Armenia Today оценил перспективы армяно-российских отношений, ситуацию на армяно-азербайджанской границе, а также вероятность эскалации в Арцахе на фоне предстоящих 9 сентября выборов президента республики.
– Андрей Григорьевич, как бы вы сейчас охарактеризовали армяно-российские отношения с учетом обмена обвинениями в последнее время между официальными лицами двух стран и участия Армении в совместных учениях с США?
– Современные российско-армянские взаимоотношения характеризуются противоречивыми тенденциями – с одной стороны, мы видим несомненный позитив в виде роста товарооборота, в процессе которого, насколько мы можем судить, даже экспорт Армении в Россию превысил поток товаров в обратном направлении. Мы видим также серьезный рост внутреннего валового продукта в Армении, который обусловлен, в том числе, активизацией торгово-экономических связей с Россией, и всеми теми новыми возможностями, которые принесли в Армению российские релоканты – те российские граждане, которые в силу разных обстоятельств временно или может быть даже кто-то постоянно обосновались в Армении в течение последних полутора лет и вносят достаточно серьёзный вклад в экономическую стабилизацию и развитие определенных отраслей армянской экономики, в частности, в сферу услуг, информационных технологий. Также, достаточно серьезен туристический поток из России.
Несмотря на те экстремальные условия, в которых оказались Россия и дружественные ей страны из-за санкционной политики, которую проводят западные страны, структуры и международные организации в отношении России, мы видим, что армянская сторона ведет себя достаточно грамотно, пытается, в том числе, стабилизировать те риски, которые возникают. Потому что, следование различным политизированным ограничениям представляет угрозы не только для России и российско-армянских взаимоотношений, но и для экономической стабильности и благополучия армянского общества, которое, как мы знаем, находится не в самых лучших условиях и не в самом стабильном регионе. Впрочем, с учётом мировой турбулентности различного рода деструктивные импульсы, конечно, затрагивают многие страны, многие регионы.
Здесь я перехожу ко второй части вашего вопроса. Они затрагивают в негативном плане и российско-армянские взаимоотношения. В частности, весь тот блок, который связан с вопросами безопасности. Где существует очевидный дефицит понимания, следствием которого является рост различного рода информационных вбросов, различных слухов, различных предположений и эмоций, подчас несбалансированных оценок с той и другой стороны. Они влекут встречную реакцию, и мы оказываемся не в самом лучшем положении, потому что дефицит понимания и знаний друг о друге, конечно, в последнее время все чаще дает о себе знать.
Мне кажется, что стороны понимают эти проблемы, свидетельством чему является череда различных российско-армянских мероприятий в различных форматах, которые проходят на протяжении и 2023 года. Одним из таких мероприятий является армяно-российский медиафорум, идея которого родилась у сторон именно в контексте откровенного и доверительного обмена мнениями о том, что нас беспокоит, и выработки соответствующих рекомендаций и решений, как избежать дальнейшего непонимания и дальнейших негативных процессов.
Потому что мы прекрасно отдаем себе отчет в том, что условия, связанные с безопасностью, кардинально поменялись после 44-дневной войны 2020 года. Условия начали меняться и до этого, но итоги трагических событий осени 2020 года обозначили некий качественный слом, который поставил перед Арменией новые вызовы в сфере безопасности, которые, конечно, можно решать путем диверсификации военно-политического сотрудничества с различными игроками, в том числе и внерегиональными. Думаю, что наша задача состоит в том, чтобы подсказать какие-то новые векторы, тенденции во внешней политике Армении, которые бы минимальным образом отражались негативно на современном состоянии российско-армянских взаимоотношений. Я думаю, что мы работаем в этом направлении и надеемся на положительный результат в этом вопросе.
– На ваш взгляд, к чему приведет напряженность на армяно-азербайджанской границе и в Арцахе, где в последнее время наблюдается скопление живой силы и техники ВС Азербайджана?
– Это очень важный и тревожащий вопрос, потому что поток видеоинформации, различного рода сообщений в социальных сетях на эту тему свидетельствует однозначно о том, что Азербайджан, так или иначе, наращивает свое давление на границе с Арменией. В том числе, насколько я понимаю, со стороны Нахичеванской автономии, границы которой проходят не так далеко от Еревана. И раньше армяно-азербайджанский переговорный процесс на различных площадках – в Брюсселе, Вашингтоне и Москве – на различных уровнях и в различных форматах так или иначе сопровождался различного рода случаями военной эскалации, которые зачастую приводили к гибели людей, но тем не менее, так или иначе переговоры велись.
Мы знаем, что переговоры велись в 2021 и 2022 годах, причем велись достаточно интенсивно. В частности, за океаном были такие многодневные переговорные марафоны. Но сейчас сообщений о переговорах меньше, их практически нет. И можем с тревогой предположить, что ставка на военную эскалацию может возобладать. Могут возобладать и какие-то экстремальные настроения среди тех или иных горячих голов, которые могут воспользоваться любой провокацией или тем, что они сочтут за провокацию. Например, видим постоянный поток сообщений из Баку, неподтвержденных официально и из каких-то других источников о якобы имеющих место обстрелах с армянской стороны, в результате чего Баку якобы вынужден принимать встречные меры. Мы понимаем, что это всего лишь составляющая информационной войны, и очень тревожит, что эта информационная война может перерасти уже в какие-то инциденты на земле.
Я думаю, что российская сторона, так или иначе, формально и неформально, как она и делала на протяжении многих лет с разным успехом, будет стремиться к купированию этой ситуации, упреждению каких-то взаимных или односторонних шагов, связанных с военной эскалацией, прекрасно понимая, к каким последствиям это может привести. Хотелось бы высказать надежду, что в позиции теперь уже бывших коллег России по Минской группе, которая де-факто прекратила свое существование, несмотря на все эти колоссальные противоречия, а мы знаем, они существуют по другим конфликтам в постсоветских странах, что в случае с Нагорным Карабахом и возможной эскалацией на армяно-азербайджанской границе все-таки не будет никаких подводных камней. И, так или иначе, пусть даже исходя из собственных различающихся интересов, стороны будут выступать за приоритет мирного пути решения проблем и возобновления мирных переговоров. Мне кажется, что на данный момент этому нет альтернативы.
– Как повлияет на ситуацию вокруг Арцаха смена властей в Степанакерте? Смогут ли новые власти Арцаха урегулировать кризис, который возник после блокирования Азербайджаном Лачинского коридора?
– Мы видим, что в Нагорно-Карабахской Республике существуют разные силы, которые придерживаются различных позиций, и выступают со своих позиций. Мы видим, я бы не сказал «паралич», но, во всяком случае, дезорганизацию институтов власти в Нагорно-Карабахской Республике, следствием и признаком чего стала недавняя отставка президента Араика Арутюняна, и различный спектр мнений по поводу того, как необходимо двигаться дальше в ситуации неснижающегося давления со стороны Азербайджана. Я имею в виду и настойчивое требование [Баку] разблокировать дорогу между Агдамом и Степанакертом и другие вопросы социально-бытового характера, которые используются в качестве рычага давления на власти республики и гражданское население. Мы знаем, что фактически продолжается блокада, и имеется дефицит товаров первой необходимости в том числе. И это используется в качестве инструмента политического шантажа.
Думаю, что в условиях де-факто самоустранения Армении от тех процессов, которые происходят в Нагорном Карабахе, значительную роль по стабилизации ситуации, насколько это возможно в нынешних непростых условиях, приходится брать на себя России. Насколько мы можем судить, предпринимаются некие шаги в этом направлении, и насколько они будут успешны, покажет время. Мне кажется, что, насколько это возможно, ситуацию в Нагорном Карабахе необходимо стабилизировать, чтобы [не было] различного рода недружественных действий (особенно, если они снимаются на камеру) в отношении российских миротворцев. К ним можно относиться с различной долей критичности, но нельзя отрицать, что если бы их не было там, то ситуация была бы на порядок неприятнее, хуже и неопределеннее. Остается только надеяться на то, что переговорные усилия дадут какие-то позитивные плоды. Прежде всего, в плане преодоления тех негативных социально-бытовых проблем, с которыми сталкиваются граждане Нагорно-Карабахской Республики.
